Союз спасения. Время гнева (2022) описание серий

На этой странице мы расскажем вам о сериале Союз спасения. Время гнева, который можно отнести к жанру биография, драма, история. Мы делаем все, чтобы разместить полное содержание каждой отдельной серии и хотим сразу предупредить, что в них могут быть спойлеры. Премьера сериала Союз спасения. Время гнева состоялась в 2022 году и имеет возрастное ограничение 12+

1 серия

Санкт-Петербург переживал катастрофическое наводнение. С высоты оконного проема император Александр I взирал на разбушевавшуюся стихию, поглотившую городские кварталы. На следующее утро он потребовал у графа Милорадовича данные о жертвах. Тот доложил, что точный подсчет невозможен — множество тел унесла вода, и предположительно число погибших превышает тысячу. В эти мгновения государь осознал, что его жизненные свершения не соответствуют юношеским идеалам.

Париж, 8 марта 1814 года. Сергей Муравьев-Апостол, встретив на парижской мостовой Александра I, поспешил его поздравить с триумфом. Охваченный ликованием, он с ящиком шампанского направился к товарищам на площадь. Позднее, 16 сентября 1820 года, в театральных креслах он делился с Анной Бельской воспоминанием о той встрече с монархом и открывал ей свои чувства. Внезапно всех офицеров потребовали в полк.

Казармы Лейб-Гвардии Семеновского полка были охвачены мятежом — солдаты грозились расправиться с полковником Шварцем. Появившийся великий князь Николай Павлович с укором сообщил Муравьеву-Апостолу о вызове конной гвардии для усмирения его же подчиненных. Сергей вышел к взбунтовавшейся массе и сумел уговорить их прекратить беспорядки, пообещав личное ходатайство перед императором. Наутро полк в полном составе направился к государю.

Милорадович уведомил Николая Павловича о произошедшем. Тем временем Муравьев-Апостол тайно проник к Анне Бельской, желая завершить прерванный разговор. Девушка призналась, что поверила его словам, попросила повторить признание и поспешила его проводить, пока их не обнаружили. На прощание она шепнула ему о его красоте.

За офицерским столом князь Трубецкой выразил Сергею несогласие с его защитой Шварца. Он допустил, что расправа над командиром могла бы заставить императора задуматься. Собравшиеся в шутливом тоне рассуждали о гипотетическом революционном сценарии.

При построении в императорском зале Милорадович огласил вердикт: Шварца — к казни, полк — к расформированию, офицеров — к увольнению из Гвардии, Трубецкого — оставить при штабе. Однако, принимая во внимание прежние заслуги Шварца, казнь заменили отставкой без содержания, от чего тот лишился чувств. Муравьев-Апостол, находя наказание чрезмерным, просил Милорадовича о ходатайстве, но Николай Павлович рекомендовал принять участь с достоинством.

С букетом анютиных глазок Сергей явился к Бельским, где князь Щербатов холодно сообщил о нездоровье Анны и прозрачно намекнул на социальное неравенство после его отставки. Муравьев-Апостол, уверенный в скором возвращении из малороссийской ссылки, оставил для нее цветы.

В декабре в Варшаве граф Аракчеев убеждал императора не проявлять снисхождения к Гвардии, указывая на печальную судьбу его отца. В это же время императрица Елизавета Алексеевна, восхищаясь игрой Анны Бельской на фортепьяно и вспоминая своих покойных дочерей, заметила в ней влюбленность. Та поклялась всегда оставаться рядом.

Киевская губерния, окрестности Василькова, 1823 год. Михаил Бестужев-Рюмин известил Сергея о назначении князя Щербатова новым киевским губернатором. Князь Волконский между тем подписал приказ о возвращении Муравьева-Апостола, что изумило Трубецкого, поскольку дело не пересматривалось.

Явившись к подполковнику Гебелю, Сергей узнал, что для усмирения бунтующих крестьян в соседнее село отправили 2-ю роту его батальона. Несмотря на первоначальное сопротивление Гебеля, Муравьев-Апостол получил разрешение выехать на место.

На сельской площади офицеры подвергали крестьянина телесному наказанию, что вызвало ярость односельчан. Сергей, врубившись в толпу, был сброшен с коня, но, поднявшись, отбивался саблей. После предупредительных выстрелов над головами он, действуя от имени Щербатова, изъял и публично разорвал документы о крестьянских долгах, объявив о их прощении. Благодарные жители мирно разошлись по домам.

2 серия

Весенним днем 25 апреля 1823 года в Санкт-Петербурге князь Волконский был принят императором во дворце. Александр I вручил ему незаполненный лист, приказав нанести на бумагу цифру «1500000». На недоуменный вопрос сановника государь разъяснил, что такова сумма контрактов на предстоящий период, однако финансирование по ним уже поступило. Волконский, обещая прояснить эту странность, столкнулся с монаршим отказом. Император сообщил, что граф Араксеев уже разрешил ситуацию, хотя данная задача была не его… Получив отставку, князь удалился, а государь, подписав некий документ, распорядился передать его Аракчееву. Тот же, в свою очередь, огласил указ, предписывающий отправить Петра Михайловича Волконского в бессрочный отпуск, передав его пост барону Дибичу.

В имении Линцы Киевской губернии Пестелю доложили о раскрытии финансовой махинации. Чиновник выражал явное раздражение в связи с новой задержкой в собственном назначении. Тем временем князь Щербатов, изучая свой живописный портрет, устроил строгий выговор Муравьеву-Апостолу за упоминание его имени в контексте крестьянских волнений. Получив извинения, Щербатов заметил, что его оппонент не меняется, подобно Волконскому, лишившемуся поста за излишнюю принципиальность.

В летнем лагере Вятского полка к Пестелю обратился некий Соломон, умоляя разрешить поставки напрямую через него, минуя капитана Майбороду. Получив согласие, за вечерней трапезой собравшиеся коснулись темы отставки Волконского. Пестель, призвав присутствующих сплотиться, услышал от Бестужева-Рюмина заверение в преданности. Тогда Павел Иванович заключил пари на десять бутылок шампанского, что Муравьев-Апостол также присоединится к их кругу.

Ипполит Муравьев-Апостол, младший брат Сергея, передал Анне Бельской весточку от родственника, сообщив, что решается вопрос о его возвращении в столицу. В дар он преподнес брошь, принадлежавшую их матери. В это время Аракчеев в беседе со Сперанским дал понять, что отныне все доклады императору будут проходить через его руки. Он намекнул, что смещение Волконского – тревожный сигнал, и прямо назвал Сперанского своим противником, на что получил лишь насмешливую ухмылку.

При досмотре полкового обоза жандармами капитан Майборода, дабы пресечь дальнейшие поиски, намеренно удерживал горящий факел над бочкой с порохом. Угроза возымела действие, и обоз отпустили. К Сперанскому, в это время, нанесли визит Батеньков и Рылеев. Хозяин пригласил их к столу, где речь зашла об отставке Волконского и будущих планах гостей. Михаил Михайлович упомянул, что настоял на назначении Рылеева правителем дел, после чего удалился, оставив Рылеева в раздумьях о его истинных намерениях.

Майборода, ворвавшись в дом к Соломону, требовал указать местонахождение его товара. Внутри он обнаружил Пестеля, который потребовал возврата своего хозяйства, а затем предложил капитану участвовать в общем деле, на что тот с готовностью согласился. Пестель изложил схему финансовой махинации с казенными средствами, определив Майбороде роль курьера за деньгами.

Батеньков, явившись к Аракчееву, в ходе беседы о Сперанском высказал опасения насчет ответных шагов оппонента. Гавриил Романович предупредил его о необходимости безоговорочной верности. Петр Свистунов и Ипполит Муравьев-Апостол направились к дому Рылеева, но внутрь прошел лишь Ипполит. Рылеев выразил желание приобрести один из его переводов, предложив по сорок копеек за строку. Смущенный юноша отказался от платы, а Кондратий Федорович попросил его больше никому не предлагать свои литературные труды.

К Сергею Муравьеву-Апостолу прибыли товарищи-офицеры для празднования дня Семеновского полка. Неожиданно появившийся Гебель потребовал приватной беседы, в ходе которой сообщил, что в присвоении звания полковника и назначении командиром полка Сергею отказано. Он уточнил, что император, лично утверждавший списки, вычеркнул его фамилию. Приказав Сергею надеть мундир Черниговского полка, Гебель удалился, оставив Муравьева-Апостола в глубоком расстройстве.

На своем вечере Рылеев представил гостям, включая князя Трубецкого, модель фрегата, призванного открыть России торговые пути с Америкой, а также раздал авторские экземпляры своего поэтического сборника. Свистунов, позволив себе вольные предположения о приближающемся революционном потрясении, вступил в словесную перепалку с хозяином, после чего Ипполит Муравьев-Апостол принес извинения за друга. Рылеев же, отведя Трубецкого в сторону, заметил, что все присутствующие при желании могут войти в их сообщество. К ним неслышно подобрался Батеньков, спросив, о чем они шепчутся. «Готовим переворот», — последовал ответ, на что Гавриил Степанович попросил: «Возьмите меня с собой». 

3 серия

Февраль 1824 года, Санкт-Петербург. Кондратий Рылеев демонстрирует князю Трубецкому фрегат в недостроенном состоянии. В разговоре он касается планов относительно возможной высылки императорской фамилии в Америку. На театральной сцене граф Милорадович представляет государю кинематографическую ленту об извержении Везувия, предваряя официальный показ. По окончании он восклицает «браво», и весь зал взрывается аплодисментами. Зрители делятся впечатлениями: часть в восхищении, другие же ожидали иного зрелища. Рылеев с Батеньковым полагают, что монарх просто задабривает Милорадовича, предчувствуя народное недовольство.

В Василькове Киевской губернии Муравьев-Апостол предъявляет обвинение явившемуся рядовому Сергею Баранову (бывшему майору, лишенному чина) в намерении дезертировать и склонить к этому сослуживцев. Тот парирует, что это клевета. Муравьев-Апостол предлагает ему совместно следовать к мечте, но Баранов с горечью вопрошает, зачем он нужен, не имея ничего. Его собеседник с оптимизмом заверяет, что все утраченное вернется. Он вводит солдата в соседнее помещение, где другие офицеры совершают обряд присоединения к их братству.

В сквере император Александр I встречается с великим князем Николаем Павловичем. Они обмениваются поздравлениями с праздником и взаимными извинениями. Государь признается в любви к их семейству и детям, обещая князю позицию Волконского. Тот воспринимает это как величайшую честь и клянется оправдать доверие. Монарх просит его примириться с Милорадовичем, но князь отрицает наличие размолвки. «Он вас опасается, — замечает Николай Павлович, — возможно, потому что вы брат императора…»

Александр I вопрошает графа Аракчеева о причинах отсутствия Сперанского, не болен ли он. Тот уклончиво отвечает, что в поданных бумагах все изложено столь исчерпывающе, что присутствие чиновника излишне. Император требует не указывать ему в вопросах личных отношений. Он распахивает дверь в смежный кабинет и приглашает войти Сперанского, осведомляясь о его здоровье. Государь требует объяснений, почему документ передан через Аракчеева (от чего тот бледнеет). Чиновник пытается выгородить графа, но император повелевает являться лично впредь. Аракчеев испрашивает разрешения направить в действие подписанный документ и, получив его, удаляется. Уже в повозке, беседуя с Батеньковым, граф сетует на публичный выговор, несмотря на то, что сам государь ранее требовал оградить его от лишних визитеров и проводить все бумаги через канцелярию. Он не понимает, зачем понадобилось так приближать и обласкивать Сперанского в его присутствии.

В летнем лагере Вятского полка подпоручик Бестужев-Рюмин передает Пестелю приглашение от Муравьева-Апостола на неформальную встречу. Сергей намерен объявить дату начала выступления, но Павел Иванович недоволен, что с ним не посоветовались заранее. Муравьев-Апостол представляет Пестелю своих сторонников в собственном доме. Когда очередь доходит до рядового Баранова, избившего командира, когда тот был майором, Пестель отказывается подать ему руку и выходит. Сергей следует за ним. Муравьев-Апостол пытается убедить Пестеля в необходимости Баранова, утверждая, что тот сумеет агитировать солдат. Павел Иванович отвергает эту идею, считая, что нижние чины должны содержаться в строгости, а не быть объектом уговоров. Несмотря на разногласия, Пестель присоединяется к собранию, все празднуют, а Баранов остается в глубоком раздумье.

Императрица Елизавета Алексеевна во время конной прогулки интересуется у Анны Бельской, давно ли та виделась с Муравьевым-Апостолом. «Два года, и надежд больше нет,» — отвечает та. Государыня предлагает ей найти причину для изменения решения императора относительно Сергея, обещая лично ходатайствовать перед ним. Но, кроме утверждений о его невиновности, привести ничего не удается. К концу прогулки Елизавета Алексеевна теряет сознание. Врач запрещает государю входить к супруге. Александр I требует начальника дворцовой стражи, но в этот момент появляется лекарь и разъясняет ситуацию. Когда начальник караула является, император повелевает поощрить поручика Панова, не пустившего его к жене, за образцовую службу. Анна, выйдя от императрицы, разрешает государю войти. Он вновь предлагает супруге отправиться на лечение в Италию и, встретив молчание, с отчаянием спрашивает: «Хоть чем-то могу я помочь тебе?..»

В Киеве, в резиденции генерала Щербатова, князь уговаривает Муравьева-Апостола написать государю прошение об отставке, но тот отказывается. Тогда Щербатов предлагает изложить любые пожелания, уверяя, что император ознакомится с письмом. В ответ Муравьев-Апостол перечеркивает чистый лист со словами, что и государь ему ничего не написал.

Седьмого ноября 1824 года Санкт-Петербург оправляется от масштабного наводнения. Император в сопровождении Милорадовича инспектирует пострадавшие районы. Рылеев, осведомившись о здоровье Трубецкого, сообщает, что фрегат, на который они возлагали надежды, уничтожен. Князь делится прозрением: как вокруг города нет защитных дамб, так и верховная власть лишена ограждения. Не нужно хитрить — следует открыто выступить против государя, дабы всем стала очевидна его немощь и ничтожность, а его свита оказалась ненужной.

Пестель излагает свой замысел: в ходе сентябрьского военного смотра, неизменно посещаемого императором вместе с высшим командованием, Муравьев-Апостол должен направить взвод на императорскую ложу. Сам Пестель уводит Александра I в уединенное место. Сергей объявляет им об аресте. «Это переворот?» — интересуется государь. «Революция,» — отвечает Пестель. Один из его людей закалывает Александра I и великого князя Николая Павловича, после чего Павел Иванович собственноручно убивает исполнителя выстрелом в спину. Свиту арестовывают.

Август 1825 года, местечко Линцы Киевской губернии. Муравьев-Апостол указывает на изъян в плане Пестеля: если страшиться миллионов, что могут вступиться за монарха, то и начинать бессмысленно. Он предлагает передать судьбу императорской фамилии на рассмотрение Сената. Пестеля же уличают в растратах по Вятскому полку. Он оправдывается нехваткой времени на оформление бумаг и предъявляет наличные средства. Следователи извиняются за подозрения в воровстве. Далее Пестель является к капитану Майбороде по вопросу долгов и требует расписку о взятии денег из офицерской казны на личные нужды. Тот отказывается, утверждая, что ничего не брал. Тогда Пестель приставляет пистолет к его виску — и расписка написана. Императору доносят список заговорщиков от Майбороды, но он отказывается как переносить, так и отменять военный смотр, приказывая оставить донос без внимания — ведь речь всего о девятнадцати человеках.

4 серия

Август 1825-го, Васильков, Киевская губерния. В разгар репетиции к военному смотру к Сергею Муравьеву-Апостолу является подполковник Гебель. Тот передает вызов от князя Щербатова, однако Сергей не ведает о причинах. Гебель предполагает, что вопрос касается его обращения с подчиненными, и рекомендует проявить сдержанность. При встрече Щербатов оглашает распоряжение Дибича: государь император отменил высочайший смотр. Причиной названы тревожные настроения в войсках, что повергает заговорщиков в смятение.

Тем временем император Александр навещает супругу, которая прикована к ложу. Елизавета делится мрачным сном о птице, предвещающим, по ее мнению, кончину в ближайшую зиму. Государь пытается разубедить ее, утверждая, что видение истолковано неверно. Участники тайного общества, обнаружив факт предательства, приостанавливают всякую деятельность, включая встречи. Они строят догадки, почему избежали ареста, и приходят к выводу, что предателем мог быть лишь тот, кто видел их всех вместе. Пестель принимает решение отбыть в Москву.

Император чествует племянника Александра (сына князя Николая Павловича) в день его рождения, преподнося в дар коня. Он объявляет о скором отъезде в Таганрог с целью лечения супруги. Александр выедет первым, а Елизавету Алексеевну позднее сопроводит князь Волконский, что вызывает у нее приятное удивление. Трубецкой, в свою очередь, призывает Пестеля к осторожности, отменяя выступления и рекомендуя затаиться или даже распустить южные армейские подразделения. Рылеев высказывает недоверие Павлу Ивановичу. Трубецкой, озадаченный отсутствием арестов, решает отправиться в Киев, полагая, что сохранение общества — первостепенная задача. На юге, по его мнению, следует контактировать исключительно с Муравьевым-Апостолом. Рылеев же, чувствуя приближение перемен, упоминает о внимании к их кругу со стороны графа Мордвинова.

В ходе личной беседы Александр I извещает князя Николая, что именно ему предстоит взойти на престол (поскольку Константин письменно отрекся). Указ о назначении наследником подписан в тот же день. Князь пребывает в растерянности. Документы, касающиеся престолонаследия, на время отсутствия государя будут храниться у Мордвинова. На вопрос Николая о секретности Александр поясняет, что желает не просто назначить преемника, но и передать ему полноту власти, что свершится вскоре после кончины Елизаветы, чье состояние неумолимо ухудшается.

Щербатов намекает Муравьеву-Апостолу на пользу сближения с полковником Амфельтом. Сергей предлагает общее дело — обустройство зала для спектаклей, и мысль встречает одобрение. Князь также сообщает, что Елизавета отбыла в Таганрог без Анны Бельской. В подразделении Муравьева-Апостола зреет недоверие к рядовому Баранову; тот клянется в верности, но его переводят в роту. Сергей оповещает остальных о перемещении Баранова в гренадеры, запрещая приближаться к нему.

За завтраком у княгини Бельской (сестры Щербатова) с Анной и ее матерью, князю докладывают о таинственном подношении — ящике с алкоголем и запиской «Безумцы меняют мир». Вечером Анна, заметив в окне Муравьева-Апостола, в радостном порыве выбегает к нему, и следующий день они проводят вместе.

Батеньков в диалоге с князем Трубецким выражает недоумение: как можно уезжать в столь знаменательный момент? На уточняющий вопрос Сергея Петровича о том, что же начинается, он загадочно отвечает: «Революция — это ведь тоже отставки и назначения…». Батеньков поверяет честолюбивые мечты о посту председателя правительства, намекая, что в таком случае надобность в революции отпала бы. Трубецкой в обмен на сохранение южного общества в Киеве обещает ему эту должность и желает счастливого пути.

Аракчеев, некогда конфликтовавший со Сперанским в предположении, что государь сделает выбор между ними, вступает с ним в примирительный диалог. Он признается, что оставил дела, собирался уехать, но не смог — некуда и не к кому. Прося прощения и получая взаимность, он при расставании бросает многозначительную фразу: «Теперь-то самое время… пошалить!». Сперанский, в свою очередь, разочарован в Батенькове, зная, что тот многое поведал Аракчееву, но не ожидая такой откровенности.

На представлении в зале, куда Щербатова привел князь Трубецкой, последний сам выходит на сцену в роли короля. Муравьев-Апостол, выскочив в соседнее помещение, возвращается с цветочным букетом для Анны Бельской. Возникает легкая стычка с полковником Амфельтом, после чего Сергей открывается в любви Анне и целует ее под аплодисменты зала. После спектакля Трубецкой восхищен поступком Сергея и извиняется за опоздание. Вскоре все возвращаются, чтобы доиграть постановку.

Милорадович сталкивается с опечаленным Аракчеевым. Граф упрекает его, что тот не зашел в беде (убили Настеньку). Сочувствуя, но не веря в искренность страданий, Милорадович предполагает, что Аракчеев боится не измены, а того, что завтра изменники станут героями. Он советует ему уехать и не мозолить глаза, угрожая в противном случае потребовать ареста. Аракчеев высказывает предположение, что император не вернется, и удаляется.

Шурин князя Трубецкого вновь проигрывается в карты, хотя недавно его едва уберегли от самоубийства из-за долгов. Выигравшие требуют с него расписку. Трубецкой сообщает Муравьеву-Апостолу, что князь Щербатов предложил ему пост начальника своего штаба, а сейчас он вынужден ехать в Петербург в связи с гибелью младшего брата супруги, который застрелился. Сергей выражает соболезнования. Трубецкой говорит, что по возвращении примет предложение князя, и тогда Пестелю не придется обходить Киев. Он раскрывает Сергею, что он и его друзья были нужны для связи частей первой армии. Выходит, Муравьев-Апостол — разменная монета, которую Пестель легко отбросит, сочтя полезным. Раньше Трубецкой молчал, ибо считал, что ради цели можно стерпеть многое, но новое назначение переменило его взгляд. Они прощаются.

Ноябрь. В штабе Черниговского полка подполковник Гебель приводит Муравьева-Апостола в подвал, где на полу лежит связанный рядовой Баранов. В отсутствие Сергея тот напился и проявил неповиновение, за что и был помещен под арест. Рот ему завязали, поскольку он болтал о скором возвращении чина, обещанного будто бы самим Сергеем. Гебель вопрошает, что тот хочет менять при столь благополучном положении. Муравьев-Апостол парирует, что перемены неизбежны, а бездействие грозит потерей всего. Гебель с угрозой бросает: «Попробуйте…». Сергей уточняет, что говорит в широком смысле. Гебель сообщает о назначенной Баронову экзекуции, настаивая на присутствии Сергея. Перед исполнением Муравьев-Апостол предъявляет бумагу, удостоверяющую дворянское происхождение рядового, что по закону исключает телесное наказание. Он ходатайствует о смягчении, но сам Баранов умоляет его не мешать. Приговор приводят в исполнение.

5 серия

19 ноября 1825 года в Таганроге, в процессе бритья, Александр I наносит себе незначительную ранку на шее и внезапно падает без сознания… О кончине императора Милорадович извещает князя Николая, настаивая на исполнении первоочередной обязанности – принесении присяги новому монарху, Константину Павловичу. Николай пребывает в растерянности… и напоминает о завещании, хранящемся во дворце. Однако Милорадович возражает, что российский престол, согласно воле покойного, не подлежит наследованию. Мордвинов, выказывая недовольство Милорадовичу, заверяет, что сенат откажется присягать Константину. В ответ звучит предупреждение: присягу приносит не сенат, а гвардия…

Князь Волконский осведомляется о здоровье Елизаветы, получая успокаивающий ответ. Она просит его действовать от её имени. Елизавета настаивает на отмене вскрытия тела Александра I, будучи убежденной в естественной причине его смерти. Волконский же подозревает иное. Он передает князю траурный церемониал и просит не отчитываться о каждом шаге, главное – избегать действий, недопустимых при жизни императора.

Баранов выражает Муравьеву-Апостолу признательность за привлечение к делу. По его мнению, настал момент действовать. Сергей соглашается, радуясь, что убийства императора удалось избежать. Генерал Чернышев и начальник штаба Дибич требуют от князя Волконского покинуть кабинет императора. Чернышев заявляет о полученных от Елизаветы полномочиях. Волконский спрашивает, знакомы ли они с доносом капитана Майбороды. Получив утвердительный ответ и узнав, что император им пренебрег, князь высказывает опасение: заговорщики могут воспользоваться благоприятным моментом для выступления.

Генерал Орлов передает Милорадовичу почтительную просьбу Константину Павловичу прибыть в столицу для восшествия на престол. Да, он жаждет взять империю за горло, но понимают ли они с Милорадовичем, что первыми под удар попадут именно они? Орлов считает их безрассудными и своевольными… Константин не желает повторить участь императора: бесславно царствовать и быть убитым. Он признается в двойственных чувствах к отцу – любви и ненависти. Орлов просит его написать отречение, но Константин отказывается, ведь отрекаться может лишь взошедший на престол, коим он не являлся.

Муравьев-Апостол признается Пестелю, что осведомлен о его намерении использовать Сергея в своих целях. Пестель парирует: цель общая, так какая разница, кто какую роль играет… Он сообщает Сергею, что первого января его полк заступает в караул при армейском штабе. План Пестеля: войти в город, сменить караулы и взять штаб в плен. «До начала – трое суток. Теперь ты в курсе всего, решай…»

Князь Николай беседует со Сперанским о престолонаследии. Николай опасается волнений в случае принятия им короны. Сперанский заверяет его в своей поддержке. Князь обещает сохранить за ним его пост, если станет государем. Дибич рассылает гонцов: одного – в Варшаву, с письмом для Константина Павловича (необходимо, чтобы он прочел его при посланнике – речь о заговоре офицеров); второго – в Петербург, к Николаю Павловичу. Он делится с генералом Чернышевым тревогой: не опоздали ли они, как и предупреждал Волконский? Чернышев предлагает начать расследование для выявления заговорщиков, но сетует на нехватку офицеров…

Князь Трубецкой с супругой прибывают на похороны ее младшего брата, Владимира. Сестра Зинаида просит Катерину остаться с ней, а Трубецкой, удалившись, обсуждает с портным появление нового императора – Константина. Он полагает: чем дольше оттягивать присягу, тем очевиднее станет, что государство способно существовать и без монарха. Трубецкой навещает Рылеева, выясняя, сколько членов их общества сейчас в Петербурге. После кончины Александра I ряды поредели; многие ожидают перемен и нового царя. Но оставшиеся готовы к действию. Трубецкой сокрушается, что в решающий момент действовать практически некому… Рылеев считает, что их сил вполне достаточно. Тем более, в их рядах – Ипполит, младший брат Муравьева-Апостола. Он предлагает послать его с сигналом Малороссийскому южному обществу о начале выступления. Трубецкой отвергает эту идею. Рылеев намекает, что потом всю жизнь придется кусать локти от раскаяния…

Чернышев является к Волконскому для разговора о заговоре. Он намекает, что заговор зародился еще при командовании Волконского штабом. И, возможно, государь не начинал расследование из-за причастности кого-то из приближенных… Князь отвечает, что, имей он такие намерения, он обошелся бы без услуг полковника Пестеля. Он признает: тогда и теперь он желает преображения России на европейский манер. Её преобразования, а не гибели…

Чернышев отбывает в Малороссию, в вятский полк. Волконский советует: ищите заговор в штабе, поскольку командования полком Пестелю недостаточно. Милорадович убеждает генерала Орлова, что Константин – более предпочтительный государь, нежели его брат Николай. Он и звучит весомее, и войны не хочет. А Николай Павлович жаждет славы героя… Милорадович заявляет Орлову, что не допустит воцарения Николая.

Муравьев-Апостол просит у матери Анны её руки и получает благословение. Его возлюбленная счастлива. В местечке Линцы Киевской губернии Пестелю сообщают о готовящемся аресте. Промедление грозит крахом… Он узнает, что от Дибича прибыл генерал Чернышев. Доносчиком выступил капитан Майборода. Пестель огорчен: они не успели. Начинать теперь – бессмысленно; он вел их к победе, а не на бойню. Он собирает вещи, чтобы сдаться в Тульчине: раз не удалось победить, следует проиграть с честью и пользой.

Тульчин, Киевская губерния, 13 декабря. Пестелю докладывают о готовности роты к захвату штаба и ждут его решительного шага. За происходящим из окна наблюдают генерал Чернышев и капитан Майборода. Пестель произносит речь и покидает площадь со словами: отдав приказ перерезать штаб, они в мгновение ока станут душегубами, ничем не отличаясь от воров…

Князь Николай получает депешу от Дибича. Вместе с Мордвиновым он направляется в Петербург, намереваясь передать в сенат завещание покойного императора и созвать совет. Милорадович пресекает его, требуя ничего не предпринимать – всем распорядится его величество Константин Павлович по личном прибытии из Варшавы. Николай сообщает Милорадовичу о существовании заговора с целью убийства императорской фамилии. Тот отвечает, что ему ничего не известно, но сил для защиты страны у него достаточно…

Дочка лечит Рылеева, когда к нему является Мордвинов. Он сообщает, что завтра утром в сенате Николай провозгласит себя императором – Константин отрекся от престола. Мордвинов говорит Рылееву, что ему известно о сборищах в его доме молодых офицеров, озабоченных судьбой отечества. Рылеев делает вид, что не понимает, о чем речь. Мордвинов считает, что действовать надо сообща, тем более, что есть силы, не желающие воцарения молодого императора. Рылеев извещает Трубецкого: на завтра назначена переприсяга, их позиции слабы как никогда. Нужно действовать. Он предлагает отправить с Ипполитом Муравьевым-Апостолом письмо в Южную армию: они выступят, армия поддержит. Рылеев настаивает, что возглавить революцию должен именно Трубецкой. Тот отвечает, что если и выйдет на площадь, то лишь для переговоров, чтобы принудить Николая передать власть Сенату – только тот вправе решать судьбу царя. Сенат примет конституцию и отменит рабство, как они и желали. Если прольется кровь, победа будет недостижима. Трубецкой просит Рылеева вывести войска к сенату, не допустив присяги, и уговорить солдат держаться присяги Константину. Затем он сам явится на площадь и отдаст распоряжение; без него начинать ничего нельзя. Он просит задержать Ипполита, чтобы передать с ним письмо для старшего брата. Они расходятся. Ипполит уезжает со Свистуновым, прося того помочь разослать письма. Он сам отвезет послание в Киев – Сергею, а тот доставит в Москву – еще нескольким господам. Свистунов удивлен: как Сергей сможет помочь Рылееву и Трубецкому, находясь в Киеве, в то время как они – в Петербурге…

К Николаю приезжают жена с детьми; он делится с ней предчувствием, что все будет непросто. Она отвечает, что вместе – не страшно. Он уверяет, что бояться нечего. У арестованного Пестеля Чернышев находит флакон с ядом. На вопрос, были ли сомнения, следует отрицательный ответ. Пестель убежден: страна больна, и сладкие пилюли здесь бессильны. Исторический процесс, подобно тяжелому недугу, требует подчас решительных и беспощадных мер, даже если они кажутся жестокими.

6 серия

Черным утром 13 декабря 1825 года в Санкт-Петербурге Гавриил Степанович Батеньков является на квартиру к Рылееву с поздравлениями по случаю воцарения нового императора, упоминая о предстоящей утренней присяге. Хозяин, однако, сухо замечает, что его уже почтил визитом граф Мордвинов. Когда Батеньков собрался удалиться, Рылеев, проводив его, бросает вдогонку роковую фразу: присяги не состоится. С рассветом, по его словам, полки выдвинутся к Сенатской площади, дабы арестовать сенаторов и овладеть Зимним дворцом вместе со Главным штабом. Батеньков дает слово, что может быть полезен завтра, в день 14 декабря.

Однако на следующий день он не успевает на заседание Сената – его начало перенесли на два часа вперед, о чем ему лично сообщил Михаил Михайлович Сперанский. Прибыв, Гавриил Степанович с изумлением узнает, что Сенат в полном составе, включая самого Сперанского, уже принес присягу Николаю. Для Батенькова становится ясно: накануне его умышленно ввели в заблуждение относительно времени совещания. Он в запальчивости заявляет о готовящемся выступлении на площади… В ответ Сперанский настоятельно советует ему немедленно покинуть столицу. Тем временем Мордвинов уже докладывает Николаю о верности Сената.

Молодые офицеры, действуя от имени Константина Павловича, поднимают Московский полк. В это же время генерал Милорадович появляется в театре, дабы преподнести букет супруге Николая, Александре. Зал экстренно очищают от посторонних. Императрица просит его закрыть глаза и ждать… Возвратившись, она исполняет для него танец в честь своих именин. Князю Николаю доносят о движении мятежного Московского полка к Сенату. Солдатам сумели внушить необходимость верности прежней присяге Константину. Полковник Трубецкой испрашивает у Николая разрешения отправиться к Сенату, чтобы лично вывести взбунтовавшиеся части из города и не омрачать первый день правления смутой. Мордвинов выражает сомнение в его авторитете среди мятежников. Николай, демонстрируя несокрушимую твердость и скрывая страх, приказывает стянуть к Сенату гвардейские подразделения.

Он требует от Милорадовича навести порядок на площади и сам зачитывает манифест о своем вступлении на престол перед собравшимся народом. Ему докладывают о прибытии Преображенского полка. «Готовы ли вы умереть за меня?» – бросает он солдатам. В ответ – гробовая тишина. Лишь после оклика командира полк отвечает согласным ропотом, и толпа взрывается ликованием. Рылеев тем временем извещает Трубецкого, что все подготовлено. Князь приказывает поднять все не присягнувшие части и вести их к нему. «Я заставлю Николая слушать…» – заявляет он.

Милорадович, выехав к мятежникам, не получает ответного приветствия. Он пытается убедить их: Константин – его друг, и он, как и они, желал бы видеть его на троне, но тот отрекся. «Отныне государь наш – Николай Павлович, и долг наш – служить державе», – говорит он. Он даже клянется защитить солдат от гнева Николая, если те вернутся в казармы. Но в этот момент заговорщик Петр Каховский стреляет генералу в спину, а Оболенский наносит штыковое ранение. Милорадович падает с коня. Генерал Орлов, став свидетелем падения, отдает приказ конному полку строиться.

На площади два враждебных лагеря – мятежники и сторонники Николая – вступают в перекличку, выкрикивая лозунги: «Ура, Константин!» и «Ура, Николай!». Рылеев приводит подкрепление, но атаковать пока не решаются, ожидая Трубецкого с лейб-гренадерами. Свита уговаривает Николая покинуть площадь, видя, как моряки готовятся к атаке. Он отказывается и приказывает Орлову атаковать, дабы рассеять бунтовщиков, а также требует подтянуть артиллерию. Раздается команда Орлова: «В атаку!» Мятежники в ответ командуют заряжать оружие и открывают огонь по наступающей конной гвардии, вынуждая ее отступить. На площади начинается ликование.

Мордвинов обращается к появившемуся наконец с гвардией Трубецкому: «Вы что же, против своего государя?» Тот парирует, что за ними – большинство. Он просит Мордвинова уговорить Николая передать власть ему, Мордвинову, а Сенату – покинуть город, дабы они смогли преобразить Россию. «Николай умрет, но не отречется… – отвечает Мордвинов. – Что вы намерены делать? Убить его с семьей?.. Это путь к бессмысленной бойне». Трубецкой уверенно заявляет, что войны не будет, ибо победа уже одержана. Он просит передать Николаю, что еще готов вести переговоры, но через час в них уже не будет нужды.

Николай, полный надежд, скачет навстречу лейб-гренадерам, но слышит от них роковые слова: «Мы за Константина!». Он вынужден пропустить их на площадь. Рылеев бросается на поиски Трубецкого. Тот приказывает держаться до ночи, уверяя, что Николай лишь думает, что окружил их, но скоро будет вынужден уступить и пойти на диалог. Рылеев в ярости убеждает его действовать немедленно, называя князя расчетливым трусом. Трубецкой, выслушав проклятия, прогоняет его прочь.

К Николаю тем временем подходит батальон Преображенского полка. Против мятежников разворачивают пушки. Один из руководителей восстания, видя окружение, предлагает вступить в переговоры. Николаю докладывают, что мятежники окружены и просят дать команду открыть огонь. Мордвинов вновь отговаривает его. «Жестокость мне простят, слабость – никогда!» – отвечает император. «Милосердие – удел сильных, а не слабость», – настаивает Мордвинов. Тогда Николай велит передать бунтовщикам последнее предложение разойтись, добавив, что не желает знать их имен. В ответ раздаются выстрелы. Николай отдает роковой приказ: «Огонь!». Картечь косит и мятежников, и случайных зевак. Войско бунтовщиков обращается в бегство.

Новый план восставших – прорваться к Петропавловской крепости, дабы завладеть ее арсеналом. Николаю доносят, что они строятся на льду. Он приказывает стрелять по льду. Основная часть мятежного войска исчезает в черной полынье. На своем смертном одре Милорадович, умирая, находит силы для последней отрады: пуля, извлеченная из его тела, оказалась не солдатской. Эта деталь служила ему слабым утешением, подчеркивая, что в него стрелял не простой служака, а убийца-заговорщик, что в его глазах меняло суть произошедшего.

7 серия

14 декабря 1825 года, Санкт-Петербург. Поручику Панову, одному из схваченных инсургентов, предоставлена аудиенция у Николая. На вопрос о том, кто именно отдал приказ о выводе войск на Сенатскую площадь, Панов отвечает уклончиво. Он утверждает, что назначенный диктатор так и не явился, точнее, не появился перед войсками. Его показания полны туманных намёков; он упоминает, что их с идеями знакомил Рылеев (личность, не известная Николаю). В это время сам Рылеев в спешке собирает вещи, умоляя супругу оберегать их дочь. Он произносит, что ей не повезло с мужем, человеком, не созданным для благополучия, и просит у неё прощения. В этот миг раздаётся настойчивый стук в дверь.

Тем временем Николай беседует с другим пленником — князем Щепиным-Ростовским, командовавшим ротой Московского полка. Император отмечает, что наблюдал за решительными действиями князя, который уверенно руководил подчинёнными и даже отразил атаку конногвардейцев. На прямой вопрос о планах заговорщиков и отдавшем приказ, князь называет лишь одно имя — предателя и труса, Сергея Петровича Трубецкого, которому Николай, по его словам, обязан жизнью.

Для ареста Трубецкого является генерал Орлов. Однако австрийский консул препятствует ему, заявляя об отсутствии князя в доме. Орлов остаётся караулить на улице. Сергей в это время смотрит в окно, поддерживаемый женой. В конце концов, Трубецкой просит супругу Екатерину сопроводить его к Орлову. Он признаётся ей в роковой ошибке: он не присоединился к мятежникам, обещав то, что оказался не в силах выполнить. Трубецкой передаёт шпагу и следует за Орловым.

На следующем допросе Николай требует у другого мятежника объяснений относительно выстрела в графа Милорадовича. Он вопрошает, зачем тому понадобилась конституция, ради которой он поднял оружие. В ответ звучит угроза о грядущем возмездии. Николай холодно сообщает, что граф Милорадович скончался.

Москва, 17 декабря, гостиница «Север». Свистунов, оставшись с пистолетом, убеждает Ипполита Оже срочно отбыть в Малороссию. Он сообщает, что спустя сутки после их отъезда Рылеев и Трубецкой подняли мятеж, в котором полегли тысячи человек. Ипполит с криком «Что я наделал?» стреляет себе в висок, но пистолет оказывается не заряжен — Свистунов предусмотрительно не вложил пулю. Ипполит тут же интересуется судьбой письма от Трубецкого.

Одновременно пьяный Батеньков является к Сперанскому, возлагая на него часть вины за произошедшее. Он признаёт и свою ответственность, заключающуюся в служении «нечисти», которая сама заслуживает гибели.

Тем временем Гебель извещает Муравьёва-Апостола об аресте Пестеля. Он спрашивает, ожидать ли ему подобной участи, и настаивает, чтобы в случае задержания Сергей всё отрицал, обещая в ответ дать о нём положительную характеристику. Гебель требует прекратить любые несанкционированные действия, но Муравьёв-Апостол отказывается давать такое обещание.

Вернувшись в гостиницу, Свистунов, услышав стук, требует у Ипполита уничтожить компрометирующие письма Трубецкого. Между ними завязывается схватка, в ходе которой Ипполиту удаётся открыть дверь, но за ней оказывается лишь доставка вина. Вскоре, однако, за ним действительно является полиция и уводит его.

Васильков, штаб Черниговского полка, 29 декабря. Полковник Гебель объявляет офицерам о необходимости принести присягу вновь и приглашает их по завершении дела к себе в дом. Он замечает отсутствие Муравьёва-Апостола, и ему напоминают, что тот был отпущен на сутки в Киев.

В Петербурге Мордвинов читает наставления Рылееву о бессмысленности мятежа. Он упрекает его, что предлагал достигать цели мирно, но Рылеев уверен, что изменил ход российской истории. Поэт клянётся не упоминать Мордвинова на допросах, дабы не сделать его героем. Тот, в свою очередь, обещает позаботиться о семье Рылеева, но помочь ему самому уже не может и не желает.

Щербатов передаёт Муравьёву-Апостолу письмо от Трубецкого. Тот, прочтя, возмущается: «Это же война! Кто так воюет, выстраиваясь как для парада?..» Сергей застаёт подчинённых офицеров за празднованием Рождества и сообщает Бестужеву-Рюмину, что пора начинать выступление. Михаил возражает, считая, что всё раскрыто и дело проиграно. Муравьёв-Апостол настаивает, что у них ещё есть месяц, чтобы дойти до столицы, пока власть Николая не укрепилась за пределами Петербурга. Он просит убедить офицеров присоединиться. Внезапный стук в дверь и требования открыть заставляют Бестужева-Рюмина выбить окно лавкой и бежать. Муравьёв-Апостол приказывает Кузьмину немедленно собрать всех офицеров, включая тех, кто в доме Гебеля. На предложение Кузьмина ехать вместе в Васильков, Сергей отвечает отказом, обещая объяснить причину позже, и ставит его в известность о начале наступления.

В это время дочь Гебеля просит барона Соловьева станцевать с ней польку. Самому Гебелю предъявляют секретный приказ об аресте офицера его полка, причастного к заговору. Гебель сообщает, что Муравьёв-Апостол был отпущен на сутки, но он его разыщет.

Николай демонстрирует Сперанскому список зачинщиков мятежа. Михаил Михайлович признаёт поверхностное знакомство с Оболенским и Трубецким, но умалчивает о литераторе Рылееве, пока император не настаивает — тогда он признаётся, что пропустил его. Николай недоумевает, почему мятежники не пошли к Сенату. Сперанский предполагает, что они, по примеру европейских революций, желали упразднить монархию и учредить конституционный порядок, тем самым возвеличив Сенат. Император выдвигает версию, что они ждали поддержки кого-то из сенаторов, но Сперанский с этим не соглашается.

Гебель в сопровождении жандармов является к Муравьёву-Апостолу, который притворяется спящим за столом. Его наигранная суета прерывается требованием Гебеля успокоиться. Сергей просит чаю перед дорогой; Гебель распоряжается, и один из жандармов выходит ожидать в повозку. Гебель пытается выяснить причины смуты. Муравьёв-Апостол парирует вопросом: зачем нужно было присягать Николаю, устроившему резню? В этот момент в дом входят офицеры полка. Гебель приказывает им вернуться к обязанностям, но те замирают. Тогда Муравьёв-Апостол отдаёт команду Соловьеву задержать жандарма, что тот и исполняет. Остальным он приказывает арестовать подполковника Гебеля — приказ выполнен немедленно. Густав Иванович пытается сопротивляться, хватается за оружие, но Муравьёв-Апостол опережает его, нанося удар в корпус. Гебель выбегает на улицу с криками об измене, где в последовавшей потасовке один из офицеров наносит ему ещё два сабельных удара. Сергей приказывает жандармам отвезти его домой, а затем, построив роту, отдаёт приказ о выступлении.

8 серия

30 декабря в Василькове Сергею Муравьеву-Апостолу становится известно: пока его люди поднимали роты, получивший ранения подполковник Гебель успел отправить в безопасное место полковую казну и все важные бумаги. В распоряжении мятежников остаются лишь средства солдатской артельной кассы. Муравьев-Апостол распоряжается взять эти деньги под охрану до завершения похода и отдает приказ о построении частей.

Ипполит, брат Сергея, вручает ему депешу, доставленную из Петербурга от Трубецкого. Ознакомившись с содержанием, Сергей констатирует: они опоздали — войска уже принесли присягу Николаю. В это время к дому доставляют обмороженного Бестужева-Рюмина, сумевшего скрываться от преследователей всю ночь. Он сообщает Муравьеву-Апостолу неутешительное известие: после событий в столице полк не поднимется.

Перед строем появляется майор Чистов, объявляя об отстранении Муравьева-Апостола по распоряжению Гебеля. В этот миг прибывает сам Сергей Иванович и властно требует от майора занять место в строю. Затем он обращается к солдатам, обвиняя «подлого Гебеля» в ночной попытке его ареста — дабы он не открыл им истину: узурпатор Николай расстрелял в Петербурге верную ему гвардию, а законным монархом остается Константин. Чистов пытается опровергать, но его голос тонет в шуме — на повозке врывается Ипполит, имитируя доставку экстренного послания от Константина Павловича из Варшавы. Муравьев-Апостол провозглашает: раз Константин не отрекался, присяга Николаю недействительна. «Хватит ли у нас смелости первыми двинуться на столицу — решать вам», — бросает он, обещая вести их за правду и за Константина. Черниговский полк поддерживает его, лишая Чистова звания за измену.

Тем временем офицеры врываются в дом Гебеля, учиняя погром. Баранов находит комнату, где лежит раненый Густав Иванович, и настойчиво просит его супругу оставить их наедине. «Стремительно меняются обстоятельства, — произносит он. — Вчера ты вершил мою судьбу, сегодня же я…». Соловьев докладывает Муравьеву-Апостолу о построении полка — ровно тысяча штыков. Тот отдает приказ о выступлении и, вспомнив, просит вернуть Гебелю забытые тем очки, передав извинения.

Полк движется в направлении Мотовиловки. Штабс-капитан Соловьев, прибыв в дом Гебеля, застает там откровенный беспредел, который учиняют сослуживцы под началом Баранова. Он решительно выгоняет их, приказывая присоединиться к ротам, но те не подчиняются, следуя за Барановым. Дочь Гебеля благодарит Соловьева за защиту, а тот от имени Муравьева-Апостола просит у нее прощения.

В Мотовиловке полк останавливается на привал. Соловьев настаивает на аресте рядового Баранова за неповиновение. Муравьев-Апостол обещает отдать приказ, но опасается, что солдаты не продолжат путь без своего неформального лидера. Между тем большая часть военнослужащих предается грабежам и пьянству. Один из рядовых пытается через Баранова донести до Сергея тревожную мысль: младший брат прибыл с запиской из Петербурга, но ее представили как послание из Варшавы — ошибка ли это или сознательный обман?

В Киеве 31 декабря полковник Амфельт требует от Щербатова объяснений, почему мятежник Муравьев-Апостол до сих пор не остановлен, и сообщает о четырнадцати ножевых ранах, нанесенных Гебелю. «Погасите пожар, пока не занялась вся округа», — предупреждает он. Этот разговор слышит Анна Бельская.

Соловьев заявляет Сергею о своем решении увести свою роту и вернуться, считая, что с каждой минутой они лишь усугубляют свою вину. Муравьев-Апостол приказывает ему уходить одному, но Соловьев предупреждает: солдаты уже шепчутся, что сдача Сергея властям может гарантировать им прощение. Соловьев уходит со своими людьми.

Местные жители жалуются Муравьеву-Апостолу на бесчинства его подчиненных. Он вызывает Баранова и требует развести солдат по квартирам и прекратить грабежи. Однако после ухода командира Баранов вновь потакает беспорядкам.

Надеясь на подкрепление, Муравьев-Апостол ожидает гусарский полк, но Артамон сообщает, что тем отдан приказ не пропускать черниговцев. Он советует Сергею уходить одному через Белую Церковь — там свободно.

В селе, где остановился полк, вовсю полыхают пожары, творятся насилие и мародерство. По прибытии Сергей требует немедленно прекратить бесчинства и арестовать зачинщиков. Здесь он замечает рядового Баранова в чужом мундире. «Что за карнавал?» — вопрошает он. Тот требует называть себя «господином майором» и высказывает претензии относительно лжи о письме Константина, утверждая, что Сергей боится говорить правду, чтобы не потерять солдат. Муравьев-Апостол бросает ему перчатку — вызов принят. Они сходятся на дуэли с десяти шагов. Баранов стреляет первым и промахивается. Сергей отказывается от своего выстрела, сообщая офицерам, что гусары не придут, и раскрытие этого факта положит конец всему предприятию. Он просит Баранова, раз уж он с ними, вести себя как офицер. Тот подчиняется.

Муравьев-Апостол входит в дом, где его ждет Анна Бельская. Она привезла подорожную от Щербатова. Девушка рассказывает, что была у Гебеля, и все пропускали ее, зная, что она невеста Сергея. «Я мчалась к тебе, а тебя здесь нет…», — говорит она.

Сергей обращается к местному священнику с просьбой благословить Черниговский полк. Священник проводит его в церковь, показывая людей, укрывающихся здесь от его солдат. Он признается, что останется с народом, а не с мятежниками, и рассказывает историю о мальчике, укравшем деньги. Муравьев-Апостол благодарит его за совет, суть которого — не поддаваться страху.

Вернувшись, он будит офицеров, требует построить солдат и объявляет о выдвижении войск против них — знак того, что их боятся. Он сообщает о новом направлении — на Трилесы.

3 января 1826 года. Перед полком разрываются первые снаряды — впереди гусары, получившие приказ остановить их. Муравьев-Апостол собирает офицеров на совет. Все понимают, что противник превосходит их численно, и после одного залпа они не успеют перезарядиться до новой атаки. Сергей проводит на земле черту и приказывает никому за нее не переступать. Он идет один, надеясь уговорить гусар присоединиться. Баранов нарушает приказ, командуя своей роте готовиться к бою — его поддерживают другие офицеры. Противник открывает артиллерийский огонь; один из снарядов ранит Сергея. Бестужев-Рюмин бросается к нему на помощь. Ипполит, охваченный ужасом, сводит счеты с жизнью. Раненый Муравьев-Апостол приказывает стоять, но полк продолжает наступление под шквальным огнем. В конце концов Сергею удается остановить солдат. На вопрос Бестужева-Рюмина «Как же наши мечты?» он отвечает: «Ради мечты умирать можно, а убивать — нельзя!»

20 января в Санкт-Петербурге Муравьев-Апостол предстает перед Николаем I. Он отказывается каяться, заявляя: «Между нами нет разницы: и у вас, и у нас цели правые, а способы преступные…». В центре города возводят виселицу для главных заговорщиков: Бестужева-Рюмина, Муравьева-Апостола, Рылеева, Пестеля. Им надевают на головы мешки, накидывают петли, ставят на скамьи, которые затем выбивают. Трое из осужденных падают — веревки рвутся. Среди выживших в этот миг оказывается и Муравьев-Апостол, чья судьба висит на волоске, символизируя жестокую иронию истории, когда сама смерть отворачивается от приговоренного.